Постановление Большой палаты ЕСПЧ Strand Lobben v. Norway: аксиологические аспекты проблематики защиты прав и интересов ребенка в Норвегии

Постановление по делу Strand Lobben v. Norway представляет большой интерес с точки зрения понимания функционирования норвежской системы защиты детей. Социологи, наряду с финской системой защиты детей, характеризуют ее как ориентированную на лучшие интересы ребенка. Вопрос в том,  на основании каких критериев оценивать лучшие интересы ребенка, и об этом говорится в данном комментарии к Постановлению.

Краткое изложение фактов

В 2008 году первая заявительница родила первого ребенка (второй заявитель). Через месяц после рождения ребенок был помещен в  приемную семью на основании административного акта.  Первая заявительница и ее мать (бабушка второго заявителя) могли посещать его не более полутора часов в неделю. Мать обратилась с жалобой, но ни административный орган, ни суд не нашли оснований для отмены постановления о помещении ребенка в приемную семью. Таким образом, ребенок оставался в приемной семье три года.

В 2011 году административный орган (barnevern)  принял решение лишить заявительницу родительских прав  и дал разрешение на усыновление ребенка.  Верховный суд оставил решение в силе. Несмотря на то, что за это время заявительница  вышла замуж и родила дочь, о которой она заботилась сама, национальные суды пришли к выводу, что она не в состоянии в достаточной степени  понять потребности уязвимого ребенка. Национальные суды установили, среди прочего, что ребенок  эмоционально весьма привязан к приемным родителям, и что его усыновление отвечает его лучшим интересам.

Постановление Большой Палаты ЕСПЧ

 В 2017 году Палата ЕСПЧ решила четырьмя голосами против трех, что в настоящем деле не было нарушения статьи 8 Конвенции. В 2018 году по просьбе заявителей дело было передано в Большую палату ЕСПЧ. Напротив, Большая Палата из 17 судей пришла к выводу, что право на семейную жизнь двух заявителей было нарушено. В частности, Большая Палата отметила, что решения были в значительной степени основаны на выводе о том, что мать не сможет обеспечить надлежащий уход за ребенком. В этом отношении, однако, решения, принятые национальными властями, ошибочны, так как:

  1. Между матерью и ребенком было мало встреч.  При этом встреча  часто происходила в офисе Barnevern в присутствии приемного родителя и сотрудника. Между тем,  семейные узы могут быть разорваны только в  исключительных обстоятельствах. Напротив, необходимо приложить все усилия для поддержания личных отношений и, при необходимости, для «восстановления» семьи (Gnahoré v. France, § 59).
  2. При принятии своих решений суды опирались на доказательства, представленные двумя психологами  в  2010 году, но с тех пор не проводили никаких экспертиз.
  3. Ребенок был определен как уязвимый, но на самом деле его уязвимость не была исследована. Суды  лишь кратко заявили, что ребенок легко подвергается стрессу и что ему нужны безопасность и поддержка. Кроме того, суды не рассматривали вопрос о том, почему ребенок оставался уязвимым, хотя и находился в приемной семье с трехнедельного возраста.

Поэтому 13 судей  Большой Палаты пришли к выводу, что  в данном деле имеет место нарушение статьи 8 Конвенции и права на семейную жизнь как матери, так и ребенка. Четверо судей не согласились, несколько  подготовили отдельные мнения, с акцентом на ряде вопросов.  Само постановление и отдельные мнения представляют собой объемный  текст.

Комментарий

В последние годы количество дел, поданных в ЕСПЧ против Норвегии, в связи с деятельностью норвежского органа опеки и попечительства  Барневерн, растет (см. Йохансен п. Норвегии, Янсен п. Норвегии (2822/16), A.S. п. Норвегии (60371/15). При этом  деятельность Барневерн подвергается критике как в самой Норвегии, так и в Европе. Так,  в Совете Европы был представлен доклад, озаглавленный «Нахождение баланса между наилучшими интересами ребенка и необходимостью сохранять семьи». В результате 28 июня 2018 года была принята резолюция Парламентской ассамблеи Совета Европы № 2232 (2018) под тем же названием[1].

Содержание доклада подтвердило, что в Норвегии в связи с необоснованным лишением  родительских прав и помещением детей в приемные семьи нарушаются права детей.

Для уяснения проблематики, необходимо обратиться к системе и полномочиям органов защиты детей в Норвегии.

Система защиты детей в Норвегии

Министерство по делам детей гендерного равенства и социальной интеграции Норвегии    (Barneog likestillingsdepartementet)  является головным ведомством в вопросе защиты прав детей в Норвегии. Ему подведомственен Директорат по делам детей, молодежи и семьи, а также  органы опеки (barnevern). Орган опеки действует в каждом муниципальном районе, всего их 400.

Действующий Закон об органах опеки (Lov om barneverntjenester- далее BVL)  был принят в 1993 года, и сменил предшествующий закон 1953 года. Параллельно с  ним был принят Закон о благополучии детей 1992 года (Barneloven – далее BL), который нацелен на оказание мер поддержки детям и подросткам в неблагоприятных обстоятельствах.  Государство и муниципалитеты разделяют принятие подобных мер между собой. В свою очередь, на государственном уровне полномочия  распределены между головным министерством, региональным органом по защите детей и государственной властью на уровне округа (губернатором округа).

Понятие интересов ребенка в контексте законодательства Норвегии

BL основан на нескольких принципах, которые выражают основные ценности норвежского общества:

  • принцип защиты лучших интересов ребенка
  •  принцип более мягкого  вмешательства (mildeste inngreps prinsipp)
  •  биологический принцип (biologiske prinsipp).

Как объясняется в докладе экспертной комиссии “Лучшая защита развития детей” (Bedre beskyttelse av barns), подготовленном в 2012 году, принцип защиты  «наилучших интересов ребенка» не является однозначным понятием. Его понимание  меняется в зависимости от  культуры и традиции, религии, социальных условий того или иного общества. Кроме того, наилучшие интересы ребенка должны быть конкретизированы в контексте потребностей  отдельного ребенка и его жизненной ситуации.

Принцип  более мягкого вмешательства заключается в том, что принимаемые Barnevern меры должны быть пропорциональны  тем  целям, которые должны быть достигнуты.

Биологический принцип подразумевает, что  дети должны воспитываться их биологическими родителями.

Конфликт между биологическим принципом и принципом защиты интересов ребенка

Однако в случае конфликта между биологическим принципом и принципом защиты  интересов  ребенка, приоритет отдается второму принципу. По мнению норвежских экспертов,  эмоциональные связи, связывающие ребенка с его биологическими родителями, могут быть проигнорированы,  так как  самое главное для ребенка – это его стабильное развитие.  Более того, в отличие от многих стран (например, России), в Норвегии дети практически всегда передаются в приемные семьи чужим людям.  Родственники ребенка не имеют никакого приоритета в передаче ребенка им  на воспитание.

При этом можно утверждать,что отсутствие запрета на разлучение братьев и сестер, которые в Норвегии размещаются в разных приемных семьях, а также недостаточная защита прав детей  на сохранение их национальной, этнической, религиозной и языковой идентичности, противоречат Конвенции ООН о правах ребенка.

Степень усмотрения сотрудника Barnevern

В  § 4-12 BVL перечислены  ситуации, когда  Barnevern вправе забрать ребенка из семьи и передать в приемную семью:

1) если имеются серьезные недостатки в ежедневном уходе за ребенком или с точки зрения личных контактов и чувства безопасности, которое требуется ребенку адекватно его возрасту и развитию;

2) если родители не отвечают особым потребностям больного ребенка, в плане необходимой терапии и реабилитации;

3) если с ребенком плохо обращаются в его доме или имеются другие серьезные злоупотребления;

4) если существует большая вероятность того, что здоровье и развитие ребенка могут быть в опасности из-за неумелого поведения родителей.

По мнению экспертов,  норвежская  система защиты детей  предполагает очень большую степень усмотрения  сотрудника Барневерн, что во многих случаях приводит к предвзятому отношению.

Деятельность Barnevern  не стала предметом прямой критики со стороны  ЕСПЧ

В то же время,  ЕСПЧ воздержался от прямой критики деятельности Барневерн, сфокусировав внимание на процессуальных вопросах. Так, ЕСПЧ прямо указал на недостатки, связанные с доказыванием: «Принимая во внимание  отказ – несмотря на новую семейную ситуацию заявительницы – назначить новую экспертизу для оценки  ее способности  обеспечивать надлежащий уход ….., Суд не считает, что в процессе принятия решения интересы обоих заявителей были должным образом приняты во внимание» (§ 225).

Представляется, что  проблемы  норвежской системы защиты детей связаны с аксиологическими предположениями, лежащими в основе деятельности Барневерн.Так,  сотрудники Barnevern оценивают принцип защиты наилучших интересов ребенка без учета биологического родства ребенка и только на основе оценки преимуществ его развития[2]. Наблюдается также системно-институциональный недостаток –  функционирование частных опекунских учреждений, финансируемых  из государственных средств, владельцы которых часто имеют неясные личные связи с сотрудниками Barnevernet.

Источники

[1] PACE, Striking a balance between the best interest of the child and the need to keep families together, Doc. 14568 Report (2018) Электронный ресурс_Режим доступа: https://assembly.coe.int/nw/xml/XRef/Xref-XML2HTML-en.asp?fileid=25014&lang=en

[2] Bedre beskyttelse av barns utvikling — Ekspertutvalgets utredning om det biologiske prinsipp i barnevernet NOU (2012:5) (Лучшая защита детей  – развитие. Отчет экспертного комитета по биологическому принципу в благосостоянии детей). Электронный ресурс_Режим доступа: https://lovdata.no/static/NOU/nou-2012-05.pdf С.15-16

@ Daria Borminskaya 2021

Поделиться в facebook
Facebook
Поделиться в google
Google+
Поделиться в vk
VK
Поделиться в twitter
Twitter
Поделиться в linkedin
LinkedIn