Гаагская конвенция о защите уязвимых совершеннолетних лиц 2000 года: возможна ли точка соприкосновения с российским законодательством?

Гаагская конвенция о защите уязвимых совершеннолетних лиц 2000 года  (неофициальный перевод на рус. яз) вступила в силу 1 января  2009 года, после ратификации ее тремя государствами – Великобританией (в 2003 году),  Германией (в 2007 году) и Францией (в 2008 году).  К сожалению, Россия не участвует в данной Конвенции, какие-либо инициативы по присоединению к ней отсутствуют. Между тем,  Россия присоединилась к Конвенции ООН о правах инвалидов 2006 года (Федеральный закон от 3 мая 2012 года №46-ФЗ «О ратификации Конвенции о правах инвалидов»).   В качестве ориентира для деятельности на национальном и международном уровне Конвенция провозглашает т.н. «поддерживающую», или вспомогательную концепцию принятия решений каждым человеком, которая основана на той предпосылке, что каждый человек может сам принимать  решения, при большей или меньшей поддержке со стороны других лиц.  Гаагская конвенция 2000 года как раз и позволяет признавать меры защиты лица, не связанные с лишением его дееспособности.

Объем и структура  Конвенции

Гаагская конвенция 2000 года  состоит из семи глав, включающих 59 статьей. Структура Гаагской конвенции 2000 года более или менее соответствует структуре параллельной ей конвенции, а именно, Гаагской конвенции о защите детей 1996 года.

Сфера применения

Совершеннолетними лицами, которые нуждаются в защите их интересов по смыслу Конвенции, являются лица, достигшие возраста 18 лет (ст. 2) которые, по причине расстройства или недостаточности их [психических и физических] способностей, не в состоянии защитить свои интересы (ст.1.1)(далее по тексту – “уязвимые совершеннолетние лица” – Д.Б.).  Это определение является автономным,  оно было выбрано разработчиками  Конвенции  с целью избежать таких терминов, как «недееспособность», «ограниченная дееспособность». Эти термины по-разному понимаются в разных правопорядках, а в некоторых странах – в Германии (Zweites Gesetz zur Änderung des Betreuungsrechts (2. BtÄndG) от 21 апреля 2005 года  (BGBl. I 1073)), в  Швеции[1], в Чехии –  законодатель в ходе реформ вообще отказался от институтов лишения и ограничения дееспособности.

В целом категория «уязвимые совершеннолетние лица» весьма разнородна, в нее входят не только лица с психическими заболеваниями, но и лица с ограниченными возможностями, для которых не требуется восполнение пороков правосубъектности.

Цели  Конвенции перечислены в ст.1.2:

а) определение государства, органы которого обладают юрисдикцией по принятию мер, направленных на защиту личности и имущества уязвимого совершеннолетнего лица;

b) определение, какое право подлежит применению такими органами при осуществлении их юрисдикции;

c) определение права, применимого к представительству уязвимого совершеннолетнего лица;

d) установление порядка признания и исполнения принятых мер защиты во всех договаривающихся государствах;

e) установление сотрудничества между органами договаривающихся государств для достижения целей настоящей Конвенции.

В статье 4 перечислены те вопросы, которые не относятся к сфере действия данной Конвенции. Они исключены по разным причинам:

  • одни вопросы (алиментные обязательства; заключение, аннулирование или расторжение брака; трасты, наследование) из-за наличия специальных конвенций, их регулирующих;
  • другие вопросы (последствия уголовных преступлений, вопросы иммиграции, меры общего характера связанные со здравоохранением) в связи с их публично-правовым   характером и связанного с ними публичного интереса.

Меры защиты уязвимого совершеннолетнего лица

В рамках Конвенции 2000 года

Ст. 3 содержит возможный перечень мер защиты уязвимого совершеннолетнего лица, такие как:

а)Признание лица ограниченно дееспособным, недееспособным  и определения режима защиты такого лица;

b)Помещение уязвимого совершеннолетнего лица под защиту судебных или административных органов (например,  «placement sous sauvegarde de justice» во Франции– ст. 433-439 ФГК)).

c)Опекунство, попечительство и аналогичные институты;

d)Назначение и действия любого лица или органа, полномочного заниматься уязвимым совершеннолетним лицом или его имуществом, представлять его интересы или помогать ему;

e)Помещение уязвимого совершеннолетнего лица в учреждение, где будет осуществляться его защита;

f)Управление, сохранение или распоряжение имуществом уязвимого совершеннолетнего лица;

g)Разрешение определенного вмешательства для защиты личности и собственности уязвимого совершеннолетнего лица.

В рамках российского законодательства

В российском законодательстве возможны следующие меры защиты:

  • судебное решение о признании гражданина  недееспособным (ст. 29 ГК, глава 31 ГПК);
  • судебное решение об ограничении дееспособности  гражданина (ст. 30 ГК, глава 31 ГПК), при этом категория ограничения дееспособности вследствие психического расстройства появилась с принятием Федерального закона от 30.12.2012 №302-ФЗ, после Постановления ЕСПЧ “Штукатуров п. России”;
  • административное установление опеки и попечительства над недееспособным или ограниченно дееспособным лицом (Федеральный закон “Об опеке и попечительстве” 2008 года);
  • госпитализация лица в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке (ст.33-35 Федерального закона “О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании” 2011 года, глава 30  Кодекса административного судопроизводства);
  • установление патронажа над совершеннолетним дееспособным гражданином (смешанный порядок    административно – договорный) (ст. 41 ГК);
  • заключение договоров доверительного управления имуществом подопечных (ст. 38 ГК).

Глава II  Юрисдикция и применимое право

 Ст. 5 -12 Конвенции  определяют, компетентные органы (судебные и административные) какого государства  обладают юрисдикцией принимать меры, направленные на защиту совершеннолетнего лица.  По аналогии с Гаагской конвенцией 1996 года в ст. 5 установлен базовый принцип компетенции государства обычного места проживания совершеннолетнего лица, также предусмотрены конструкции субсидиарной юрисдикции (реализуемой через механизм передачи-принятия юрисдикции), альтернативной юрисдикции.

Глава III содержит коллизионные нормы, определяющие применимое право (ст. 13 – 21). По аналогии с Конвенцией 1996 года установлен принцип следования правилу lex fori: (компетентный орган применяет право своего государства). Однако, если защита личности или имущества уязвимого совершеннолетнего лица этого требуют, компетентный орган  может в исключительном порядке применять право другого государства, с которым ситуация тесно связана.

Коллизионные нормы содержатся в трех статьях (ст.14, 15,16).

Ст. 14 устанавливает правило, что если «меры, принятые в одном государстве, применяются в другом государстве, то условия применения регулируются правом этого государства».

Ст. 15 устанавливает, что «существование, объем, изменение и прекращение полномочий представительства, установленного совершеннолетним как по соглашению, так и путем одностороннего акта, регулируются правом государства обычного места проживания совершеннолетнего. Способ осуществления таких полномочий представительства регулируются правом государства, в котором они осуществляются».

Договор представительства pro futuro

Ст. 15 представляет одну из основных статей Гаагской конвенции 2000 года, и позволяет применять  новый механизм защиты прав недееспособных или ограниченно дееспособных лиц – договор  представительства на случай необходимости в помощи  других лиц в будущем (представительство pro futuro).

В 90-е годы XX века появилось понимание того, что  признание лица недееспособным  не всегда служит охране его интересов, так как зачастую  в итоге приводит к  полной зависимости от помощи окружения,  а затем и к полной изоляции лица.

Поэтому  договорное представительство лица, которого в будущем может настигнуть поражение умственных или физических способностей (договор представительства pro futuro), становится объектом правового регулирования в разных государствах.

По видимому, пионером стал Квебек, где в 1990 году появилась возможность заключать договор поручения защиты в будущем.  В Австрии (Закон Sachwalterrechts – Anderungsgesetz 2006 года ст. 284 f,g,h ГК), Германии (Закон о внесении изменений в институт опеки 2005 года) законодатель   предусмотрел специальный вид доверенности pro futuro – Vorsorgevollmacht. В 2013 году, в Германии было зарегистрировано 2.3 миллиона  Vorsorgevollmacht.

В Испании Закон 41/2003 о защите имущественных интересов недееспособных лиц дополнил статью 1732 ГК Испании. Во ФранцииЗакон 2007-308 года  о реформе правовой охраны совершеннолетних лиц    предусмотрел в ст. 477 ГК особую конструкцию – «договор поручения  защиты  в будущем» (le mandat de protection future), посредством которой лицо заранее поручает  одному или нескольким лицам представлять его  на случай, если его психическое  или физическое здоровье станет таковым, что он будет нуждаться в  помощи других лиц.

В Чехии  в результате реформы гражданского законодательства различается представитель, который вправе совершать юридически значимые действия от имени и в интересах представляемого лица (zmocněnec, opatrovník),  и представитель (podpůrce) который вправе совершать только фактические действия (§§ 45-48 ГК Чехии).

В Англии и Уэльсе   Закон о психическом здоровье  (Mental Capacity Act) 2005 года предусматривает возможность оформления т.н. “длящейся доверенности”  (lasting power of attorney), которая должна быть зарегистрирована в специально созданном ведомстве – Office of the Public Guardian.  Согласно данным на сайте ведомства, каждый месяц (!) регистрируется около 67.000 длящихся доверенностей.

Признание и исполнение мер защиты

Глава IV (ст. 22 – 27) о признании и исполнении мер защиты в иностранном государстве практически повторяет главу IV Гаагской конвенции 1996 года. Также различает признание меры защиты (ст. 22- 24), регистрацию с целью исполнения  (ст. 25 и 26), исполнение (ст. 27).

Глава VI Общие положения

содержит весьма важные нормы, такие как  защита личных данных (ст. 39), конфиденциальность переданной информации (ст. 40), отмена легализации документов, направляемых или получаемых в соответствии с Конвенцией (ст. 41).  В соответствии со ст.38, компетентные органы Договаривающихся государств могут выдать удостоверение, подтверждающее статус лица, которому поручена защита личности или имущества уязвимого совершеннолетнего лица, и предоставленные ему полномочия- по аналогии со ст.40 Гаагской конвенции 1996 года.

Заключение

Анализ положений Гаагской конвенции 2000 года приводит к выводу о целесообразности присоединения России к указанной Конвенции. Меры защиты уязвимых совершеннолетних лиц, предусмотренные в российском законодательстве, подпадают под меры защиты, перечисленные в ст. 3 Конвенции. Присоединение к указанной Конвенции, во-первых, позволит добиться  признания мер защиты, принятых в России,  в иностранном государстве, что, несомненно, позволит в большей мере защитить права и интересы уязвимых совершеннолетних лиц – российских граждан. Во-вторых, позволит инициировать обсуждение в российском обществе такой правовой конструкции,  как  договор поручения  защиты в будущем (pro futuro), который в настоящее время остается полностью вне поля зрения юридического  сообщества.

2020 @Д.С. Борминская

[1] Etude comparative sur les regimes juridiques de protection des majeurs incapables Normes nationales du droit privé, du droit international privé et éventuelle initiative législative de l’Union européenne – Royaume‐Uni, France, Allemagne, Suède, République tchèque, Roumanie, novembre 2008  accessible sur Сравнительный доклад о мерах по защите уязвимых совершеннолетних лиц. С. 7-8.

Поделиться в facebook
Facebook
Поделиться в google
Google+
Поделиться в vk
VK
Поделиться в twitter
Twitter
Поделиться в linkedin
LinkedIn

Гаагская конвенция о защите уязвимых совершеннолетних лиц 2000 года: возможна ли точка соприкосновения с российским законодательством?: 1 комментарий

Обсуждение закрыто.