Гаагская конвенция о защите уязвимых совершеннолетних лиц 2000 года: возможна ли точка соприкосновения с российским законодательством?

Аннотация:  в данной статье анализируются положения Гаагской конвенции о защите уязвимых совершеннолетних лиц 2000 года, регулирующей вопросы определения компетентных органов и применимого права, установления порядка признания и исполнения принятых мер защиты (судебных и административных решений), а также компетенцию Центральных органов договаривающихся государств. В общих чертах рассматривается такой новый инструмент защиты прав  граждан, как договор представительства pro futuro, известный праву многих государств (Германии, Австрии, Франции и т.д.).

Гаагская конвенция о защите прав уязвимых совершеннолетних лиц 2000 года  (неофициальный перевод на рус. яз)(далее – Гаагская конвенция 2000 года, Конвенция) вступила в силу 1 января  2009 года, после ратификации ее тремя государствами – Великобританией (в 2003 году),  Германией (в 2007 году) и Францией (в 2008 году). Россия не участвует в данной Конвенции, какие-либо инициативы по присоединению к ней отсутствуют. Россия присоединилась к Конвенции ООН о правах инвалидов 2006 года (Федеральный закон от 3 мая 2012 года №46-ФЗ «О ратификации Конвенции о правах инвалидов»).  Конвенция о правах инвалидов направлена на их полную социальную интеграцию, ликвидацию дискриминации по признаку инвалидности, защиту инвалидов и осуществление ими всех прав человека и основных свобод, а также на создание эффективных правовых механизмов обеспечения этих прав. В качестве ориентира для деятельности на национальном и международном уровне Конвенция провозглашает  т.н. «поддерживающую», или вспомогательную концепцию принятия решений каждым человеком, которая основана на том, что каждый человек может принимать решения, но может нуждаться в большей или меньшей поддержке.

Объем и структура  конвенции.  Гаагская конвенция 2000 года  состоит из семи глав, включающих 59 статьей. Структура Гаагской конвенции 2000 года более или менее соответствует структуре параллельной ей конвенции, а именно, Гаагской конвенции о юрисдикции, применимом праве, признании, принудительном исполнении и сотрудничестве в отношении ответственности родителей и мерах по защите детей 1996 года (далее – Гаагская конвенция 1996 года). 

Глава I (ст. 1 – 4) определяет сферу применения  Конвенции. Совершеннолетними лицами, которые нуждаются в защите их интересов по смыслу Конвенции, являются лица, достигшие возраста 18 лет (ст. 2) которые, по причине расстройства или недостаточности их [психических и физических] способностей, не в состоянии защитить свои интересы (ст.1.1)(в названии статьи и далее по тексту – “уязвимые совершеннолетние лица” – Д.Б.).  Это определение лиц, нуждающихся в охране их интересов, является автономным,  оно было выбрано разработчиками настоящей Конвенции  с целью избежать таких терминов, как  «недееспособность», «ограниченная дееспособность». Эти термины по-разному понимаются в разных правопорядках, а в некоторых странах – в Германии (Zweites Gesetz zur Änderung des Betreuungsrechts (2. BtÄndG) от 21 апреля 2005 года  (BGBl. I 1073)), в  Швеции[1], в Чехии –  законодатель в ходе реформ вообще отказался от институтов лишения и ограничения дееспособности.  

В целом категория «уязвимые совершеннолетние лица» весьма разнородна, в нее входят не только лица с психическими заболеваниями, но и лица с ограниченными возможностями, для которых не требуется восполнение пороков правосубъектности.

Цели  Конвенции перечислены в ст.1.2: а) определение государства, органы которого обладают юрисдикцией по принятию мер, направленных на защиту личности и имущества уязвимого совершеннолетнего лица; b) определение, какое право подлежит применению такими органами при осуществлении их юрисдикции; c) определение права, применимого к представительству уязвимого совершеннолетнего лица; d) установление порядка признания и исполнения принятых мер защиты во всех договаривающихся государствах; e) установление сотрудничества между органами договаривающихся государств для достижения целей настоящей Конвенции.

В статье 4 перечислены те вопросы, которые не относятся к сфере действия данной Конвенции. Они исключены по разным причинам:

  • одни вопросы (алиментные обязательства; заключение, аннулирование или расторжение брака; трасты, наследование) из-за наличия специальных конвенций, их регулирующих;
  • другие вопросы (последствия уголовных преступлений, вопросы иммиграции, меры общего характера связанные со здравоохранением) в связи с их публично-правовым   характером и связанного с ними публичного интереса.

Ст. 3 содержит возможный перечень мер защиты уязвимого совершеннолетнего лица, такие как:

а)Признание лица ограниченно дееспособным, недееспособным  и определения режима защиты такого лица;

b)Помещение уязвимого совершеннолетнего лица под защиту судебных или административных органов (институт французского гражданского права  «placement sous sauvegarde de justice» (помещение под защиту правосудия – ст. 433-439 ФГК)).

c)Опекунство, попечительство и аналогичные институты;

d)Назначение и действия любого лица или органа, полномочного заниматься уязвимым совершеннолетним лицом или его имуществом, представлять его интересы или помогать ему;

e)Помещение уязвимого совершеннолетнего лица в учреждение, где будет осуществляться его защита;

f)Управление, сохранение или распоряжение имуществом уязвимого совершеннолетнего лица;

g)Разрешение определенного вмешательства для защиты личности и собственности уязвимого совершеннолетнего лица. 

В российском законодательстве возможны следующие меры защиты:

  • судебное решение о признании гражданина  недееспособным (ст. 29 ГК, глава 31 ГПК);
  • судебное решение об ограничении дееспособности  гражданина (ст. 30 ГК, глава 31 ГПК), при этом категория ограничения дееспособности вследствие психического расстройства появилась с принятием Федерального закона от 30.12.2012 №302-ФЗ;
  • административное установление опеки и попечительства над недееспособным или ограниченно дееспособным лицом (Федеральный закон “Об опеке и попечительстве” 2008 года);
  • госпитализация лица в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, в недобровольном порядке (ст.33-35 Федерального закона “О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании” 2011 года, глава 30  КАС);
  • установление патронажа над совершеннолетним дееспособным гражданином (смешанный порядок    административно – договорный) (ст. 41 ГК);
  • заключение договоров доверительного управления имуществом подопечных (ст. 38 ГК).

Глава II  Юрисдикция  (ст. 5 -12) определяет, компетентные органы (судебные и административные) какого государства  обладают юрисдикцией принимать меры, направленные на защиту совершеннолетнего лица.  По аналогии с Гаагской конвенцией 1996 года в ст. 5 установлен базовый принцип компетенции государства обычного места проживания совершеннолетнего лица, предусмотрены конструкции субсидиарной юрисдикции (реализуемой через механизм передачи и принятия юрисдикции), альтернативной юрисдикции.

Глава III содержит коллизионные нормы, определяющие применимое право (ст. 13 – 21). По аналогии с Конвенцией 1996 года установлен принцип следования правилу lex fori: (компетентный орган применяет право своего государства). Однако, если защита личности или имущества уязвимого совершеннолетнего лица этого требуют, компетентный орган  может в исключительном порядке применять право другого государства, с которым ситуация тесно связана.

Коллизионные нормы содержатся в трех статьях (ст.14, 15,16).  

Ст. 14 устанавливает правило, что если «меры, принятые в одном государстве, применяются в другом государстве, то условия применения регулируются правом этого государства».

Статья 15 устанавливает, что «существование, объем, изменение и прекращение полномочий представительства, установленного совершеннолетним как по соглашению, так и путем одностороннего акта, регулируются правом государства обычного места проживания совершеннолетнего. Способ осуществления таких полномочий представительства регулируются правом государства, в котором они осуществляются».

Ст. 15 представляет одну из основных статей Гаагской конвенции 2000 года, и позволяет применять  новый механизм защиты прав недееспособных или ограниченно дееспособных граждан, отсутствующий в российском гражданском праве – договор  представительства на случай необходимости в помощи  других лиц в будущем.

В 90-е годы XX века появилось понимание того, что  признание лица недееспособным – это вмешательство в основы автономии воли лица,, причем вмешательство зачастую чрезмерное, которое не служит охране его интересов, так как  в итоге приводит к демотивации таких людей,  их полной зависимости от помощи окружения, к потере связей  с реальностью, а затем и к полной изоляции лица.    Достижения медицины   привели к увеличению продолжительности жизни,  правда, риск  болезни Альцгеймера, старческой деменции также возрастает.  Поэтому  договор как основание возникновения отношений по защите прав и интересов лица, которого в будущем может настигнуть поражение умственных или физических способностей (договор представительства pro futuro), становится объектом правового регулирования в разных государствах. По видимому, пионером стал Квебек, где в 1990 году появилась возможность заключать договор поручения защиты в будущем (первоначально  использовался термин “mandat en cas d’inaptitude”, затем, начиная с 1 января 2016 года “mandat de protection).  В Австрии (Закон Sachwalterrechts – Anderungsgesetz 2006 года ст. 284 f,g,h ГК), Германии (Закон о внесении изменений в институт опеки 2005 года) законодатель   предусмотрел специальный вид доверенности Vorsorgevollmacht. В 2013 году, в Германии было зарегистрировано 2.3 миллиона  Vorsorgevollmacht. В Испании Закон 41/2003 о защите имущественных интересов недееспособных лиц дополнил статью 1732 ГК Испании. Во ФранцииЗакон 2007-308 года  о реформе правовой охраны совершеннолетних лиц   от 5 марта 2007 предусмотрел в ст. 477 ГК особую конструкцию – «договор поручения  защиты  в будущем» (le mandat de protection future), посредством которой лицо заранее поручает  одному или нескольким лицам представлять его  на случай, если его психическое  или физическое здоровье станет таковым, что он будет нуждаться в  помощи других лиц. В Чехии  в результате реформы гражданского законодательства нормы о правовом положении лиц подверглись коренному пересмотру, за образец было взято ГГУ. Так, §§ 38-44 ГК Чехии предусматривают возможность заключения договора представительства с последующим судебным утверждением,  при этом различается представитель, который вправе совершать юридически значимые действия от имени и в интересах представляемого лица (zmocněnec, opatrovník),  и представитель (podpůrce) который вправе совершать только фактические действия (§§ 45-48 ГК Чехии). В Англии и Уэльсе   Закон о психическом здоровье  (Mental Capacity Act) 2005 года предусматривает возможность оформления т.н. “длящейся доверенности”  (lasting power of attorney), которая должна быть зарегистрирована в специально созданном ведомстве – Office of the Public Guardian.  Согласно данным на сайте ведомства, каждый месяц (!) регистрируется около 67.000 длящихся доверенностей.

Глава IV (ст. 22 – 27) о признании и исполнении мер защиты в иностранном государстве практически повторяет главу IV Гаагской конвенции 1996 года. Также различает признание меры защиты (ст. 22- 24), регистрацию с целью исполнения  (ст. 25 и 26), исполнение (ст. 27).

Глава VI Общие положения – содержит весьма важные нормы, такие как  защита личных данных (ст. 39), конфиденциальность переданной информации (ст. 40), отмена легализации документов, направляемых или получаемых в соответствии с Конвенцией (ст. 41).  В соответствии со ст.38, компетентные органы Договаривающихся государств могут выдать удостоверение, подтверждающее статус лица, которому поручена защита личности или имущества уязвимого совершеннолетнего лица, и предоставленные ему полномочия. 

Заключение Анализ положений Гаагской конвенции 2000 года приводит к выводу о целесообразности присоединения России к указанной Конвенции. Меры защиты уязвимых совершеннолетних лиц, предусмотренные в российском законодательстве, подпадают под меры защиты, перечисленные в ст. 3 Конвенции. Присоединение к указанной Конвенции, во-первых, позволит добиться  признания мер защиты, принятых в России,  в иностранном государстве, что, несомненно, позволит в большей мере защитить права и интересы уязвимых совершеннолетних лиц – российских граждан.Во-вторых, позволит инициировать обсуждение в российском обществе такой правовой конструкции,  как  договор поручения  защиты в будущем (pro futuro), который в настоящее время остается полностью вне поля зрения юридического  сообщества.

2020 @Д.С. Борминская

[1] Etude comparative sur les regimes juridiques de protection des majeurs incapables Normes nationales du droit privé, du droit international privé et éventuelle initiative législative de l’Union européenne – Royaume‐Uni, France, Allemagne, Suède, République tchèque, Roumanie, novembre 2008  accessible sur Сравнительный доклад о мерах по защите уязвимых совершеннолетних лиц. С. 7-8.

 

Поделиться в facebook
Facebook
Поделиться в google
Google+
Поделиться в vk
VK
Поделиться в twitter
Twitter
Поделиться в linkedin
LinkedIn